О журналеАнонс следующего номераСводный указатель публикаций журналаПодписка на журналНаши адреса и телефоныОглавления номеров

Свежий номер журнала Земля и Вселенная

№4 - 2006
 


Журнал выходит 6 раз в год. Подписка по каталогу "Пресса России" (индекс 70336) с любого месяца.

В разделе АРХИВ
доступны содержания журналов за 2002-2004 гг.

Телескопы ТАЛ для любителей астрономии
Из истории науки

Встреча на высоком уровне: Струве и Леверье

ЗиВ №2/1999

Сюзанна ДЕБАРБА, доктор философии Парижская обсерватория

В 1844 г. молодой человек, 25 лет от роду, появился в Парижской обсерватории. Он поднялся по большой лестнице, чтобы пройти к Франсуа Араго (1786-1853), директору Обсерватории с 1834 г. Именно Араго в 1821 г. произвел сравнение двух эталонов длины: Перуанского туаза, служившего во Франции основой для определения длины почти 50 лет, и сажени Фортэна из Дерптской обсерватории. В описываемое время эта сажень использовалась при измерениях базисов в большой триангуляционной работе, совершавшейся в то время в России. Именно из России и прибыл молодой человек.

Он был сыном Вильгельма Струве (1793-1864), первого директора Пулковской обсерватории, прославившегося еще во время своей работы в Дерпте. (В русской литературе - Василий Яковлевич Струве - Ред.). В. Струве высоко поднял факел практической астрономии в Санкт-Петербурге, сделав Пулковскую обсерваторию “астрономической столицей мира”.

В 1844 г. во время визита своего сына Оттона (1819-1905) в Париж В. Струве уже пять лет возглавлял Пулковскую обсерваторию. Он все еще занимался измерением дуги меридиана, начатым в 1814 г. Тридцатью годами позднее будут завершены измерения той части дуги меридиана, которая соединит Днестр на юге и Торнео на севере. Северная часть меридиана была измерена столетием раньше французской экспедицией. Возглавлявший ее академик Пьер Луи Моро де Мопертюи (1698-1759) был назван Вольтером “великим сплющивателем”.

Необходимо было работать еще до 1859 г., чтобы завершить труд по измерению дуги длиной более 25° от “Моря Ледовитого” до Дуная, что на 2° длиннее, чем предполагалось по проекту, составленному в 1737 г. Жозефом-Ни-коля Делилем (1688-1768). Этот французский астроном, приглашенный в Россию Петром Великим, а затем и Екатериной I, и пребывавший там с 1726 по 1747 г., наметил дугу так, чтобы она прошла через обсерваторию в Санкт-Петербурге, которую он замыслил основать. “Идея выполнения измерения дуги меридиана в восточных областях России принадлежит еще первой половине прошлого века”. Эта идея, несомненно, принадлежит XVIII в., однако только в XIX столетии она обрела через Вильгельма Струве плоть и кровь и была реализована.

Проект был честолюбивым. Речь шла не только об измерении дуги, расположенной в значительной степени на средней долготе Европейского материка, но и о поэтапной геодезической связи восточной части Европы с Азиатским материком. На западе Франция и Великобритания связаны друг с другом многочисленными геодезическими связями между обсерваториями в Гринвиче и Париже. Последняя операция, проведенная Н.М. Ordnance Survey (Его Величества Геодезической службой Великобритании) и французскими астрономами на обоих берегах Ламанша, завершилась в 1787 г. По случаю введения в практику метрической системы мер Жан-Батист Деламбр (1749-1822) и Пьер-Андрэ Мешэн (1744-1804) провели новую триангуляцию во Франции для измерения дуги меридиана от Дюнкерка до Барселоны в Испании в 1797-99 гг. Затем Араго и Жан-Батист Био (1774-1862) продолжили ее в 1806 г. до Балеарских островов. Такие дуги, как в Англии и Испании, дуга в Индии, измеренная полковником Джорджем Эверестом (1790-1866), и дуга Струве должны быть связаны триангуляционными сетями, выполненными вдоль параллелей на широтах 45°, 47,5° и 52° от Атлантики до Урала, сохраняя сетку географических координат и европейское нивелирование.

Принимая Оттона Струве в Парижской обсерватории, Араго показал ему рукописи Делиля, касавшиеся его многочисленных наблюдений, выполненных в России, в том числе сделанные во время путешествия по Сибири. Араго обещал предоставить эти документы во временное пользование для сравнения с документами, хранившимися в Санкт-Петербурге. Вильгельм, посетивший в 1830 г. Париж, такой информации не получил. В письме к Леверье от 1847 г. он писал: ‘Сейчас прошло уже 17 лет с тех пор, как я впервые был в Париже, однако, при обстоятельствах чрезвычайно неблагоприятных для какой-нибудь научной цели, так как я прибыл в самый день знаменитых июльских указов". Вильгельм добавляет: "Ведь Париж для меня почти “Terra incognita". Конечно, стоило бы потрудиться, чтобы познакомиться с самым замечательным городом континента. Но для меня это означает войти в более непосредственные, личные контакты с научными знаменитостями, которых объединяет столица Франции".

Визит в Париж обусловлен был тем, что за эти 17 лет Урбен Жан-Жозеф Леверье (1811-77) стал известен благодаря своему предсказанию положения светила, возмущающего движение Урана, о существовании аномалии в котором сообщал в 1821 г. Алексис Бувар (1767-1843). Это светило было открыто Иоганном-Готтфридом Галле (1812-1910) и Генрихом-Луи д’Аррестом (1822-75) в Берлине 23 сентября 1846 г. Леверье многих известил о своем предсказании, и среди других - Генриха-Христиана Шумахера (1780-1850), который ему тогда ответил: “Мне кажется, что эти изыскания более всего приличествуют г-ну Струве, располагающему самым совершенным телескопом, который только могли изготовить мюнхенские мастерские. У него свободное отверстие в 14 дюймов и фокусное расстояние в 22 фута”. Леверье действительно послал информацию Струве, но почта в Санкт-Петербург была не столь скорой, как в Берлин. Поэтому Струве-сын писал Леверье 14 октября 1846 г.: “Monsieur, мне доставляет исключительное удовольствие представить Вам мои поздравления по случаю Вашего великого открытия. Слава Вам, слава Астрономии, которую Вы обогатили. Я весьма сожалею, что из-за большого расстояния между Парижем и Пулковом я не был первым, чтобы объявить Вам, что Ваш Нептун действительно находится на небе; я был бы очень счастлив оказать Вам эту услугу”- Со своей стороны Леверье написал в ноябре 1846 г. Вильгельму Струве, чтобы поблагодарить его за доклад в Санкт-Петербургской Академии наук. Письмо начиналось так: “Monsieur и блестящий собрат, высокое восхищение, питаемое мною по отношению к Вашим блестящим и огромным трудам, давно уже побуждает меня желать войти в контакт с Вами”. Так что в своем письме весною будущего года Струве пишет Леверье: “Monsieur и высокочтимый собрат, через несколько дней я уезжаю в Англию, куда я отправляюсь по приглашениюмоих английских друзей для участия в собрании Британской Ассоциации [поощрения наук] в Оксфорде, которое начнется 23 июня. Я льщу себя надеждой встретить Вас в Оксфорде, событие, которое я буду считать [одной из] самых больших удач моего путешествия. Однако, если я Вас там не найду, то я думаю, что решу совершить поездку в Париж”. Именно в этом письме Вильгельм Струве вспоминает о своей первой поездке в Париж в том году, когда Франция переживала одну из своих революций.

Прибыв 21 июня к своему другу Джорджу Бидделу Эйри (1801-92), который в то время был директором Грин-вичской обсерватории и Королевским астрономом, Вильгельм Струве так сообщает об обстоятельствах своего путешествия: “В Оксфордской обсерватории моим соседом по квартире был г-н Леверье из Парижа. Он пригласил меня сопровождать его в Париж; т.е. на экскурсию, столь легкую теперь при помощи железных дорог и пароходов. Поистине, я поздравляю себя с двухнедельным пребыванием в столице Франции, так как я обязан ему тесной связью со знаменитым астрономом, которому наука обязана открытием большой за-урановой планеты, личным знакомством со славными астрономами, геометрами и физиками Парижа, подлинным старейшиной которых является г-н Био, наконец, приобретение рукописей Жозефа Делиля, содержащих наблюдения, сделанные им самим или под его руководством, будь то в Санкт-Петербургской обсерватории с 1726 по 1747 год, будь то во время его многочисленных географических экспедиций по России”.

Вильгельм Струве проживал у Леверье, в доме 5 по улице Сен-Томас-д’Анфер*. Ученый пришел в Обсерваторию, чтобы повидаться с Араго. Он уточняет: “Во время первого визита, нанесенного мною в Обсерваторию, г-н Араго встретил меня приятным известием о том, что по его предложению Бюро долгот согласилось передать рукописи Делиля нашей Академии для любого использования в научных целях на неопределенный срок. Я смог принять этот важный и бескорыстный дар лишь с выражениями благодарности от имени нашей Академии, которая, таким образом, окажется владеющей ценными историческими документами, относящимися к времени ее основания. На другой день г-н Мовэ вручил мне 16 томов рукописей Делиля, из коих 7 in folio, а 9- in quarto". Возвратившись в Россию в августе 1847 г., Вильгельм Струве получит рукописи в Пулкове, начиная с осени этого же года.

В Гринвиче, а затем и в Оксфорде Вильгельм Струве имел возможность встретиться с некоторыми британскими учеными по случаю съезда Британской Ассоциации поощрения наук: Джеймсом Челлисом (1803-82), Джоном Гершелем (1792-1871), Джоном Коучем Адамсом (1819-92), неудачливым соперником Леверье, Дэвидом Брюстером (1781-1868), Михаилом Фарадэем (1791-1867), Вилльямом Ласселем (1799-1880), первооткрывателем (10 октября 1846 г.) спутника Нептуна, названного Нереидой. В Париже, где он провел две недели, Струве не проживал в Обсерватории, поскольку Леверье еще не был директором. Однако, кроме визита к Араго и встреч с учеными столицы, у него были плодотворные дискуссии, которые вдохновят Леверье, когда он займется реорганизацией Парижской обсерватории несколькими годами позднее.

Связи между Леверье и Вильгельмом Струве еще более укрепятся и станут еще теснее благодаря его сыну Оттону, который только на восемь лет моложе Леверье и будет часто посещать Парижскую Обсерваторию. Именно он станет председателем Международной конференции по учреждению метра в 1875 г. во время директорства Леверье. Он также будет председательствовать вместе с адмиралом Мушэ (1821-1892), который лишь на два года моложе его, на Астрофотографическом конгрессе в 1887 г., который дал начало международному предприятию Carte du Ciel (Карта неба). Он приедет также в 1889 г., возможно, чтобы увидеть совсем новую Эйфелеву башню, однако, несомненно, прежде всего, по случаю открытия статуи Леверье, которая с тех пор находится во дворе Обсерватории, дворе, который видел приезд его отца, Вильгельма Струве сорока пятью годами ранее.

Дань уважения, отданная здесь Вильгельму Струве, опирается на работы на французском языке, которые в свое время дошли от Петербурга до Парижа на этом языке даже прежде, чем были переведены на русский и/или немецкий языки. Она опирается также на документы и архивы, сохраняющиеся в Библиотеке Парижской обсерватории. Это собрание хранит свидетельство плодов встречи на высоком уровне: Парижская обсерватория, которой в 1847 г. исполнилось 150 лет, соединила двух людей, оставивших глубокий след в астрономии их времени. И нет сомнения в том, что неслучайно портрет Леверье, написанный его другом детства Давер-дуэном, теперь украшает Пулковскую обсерваторию. А Парижская обсерватория хранит проект потолка, на котором можно узнать часть зданий, в которых сейчас проходят торжества по случаю юбилея Вильгельма Струве.

Перевод с французского В.К. АБАЛАКИНА


 

Астрономия (9)
Новости науки (5)
Международное сотрудничество
Конференции, съезды
Люди науки (3)
Из истории науки (2)
Институты и обсерватории (3)
Образование (2)
Новости космонавтики (1)
Космонавтика XXI века (2)
Космодромы мира
Гипотезы, дискуссии, предложения (1)
По выставкам и музеям
Любительское телескопостроение
Любительская астрономия (5)
Экспедиции
Погода планеты
Наши интервью
Грозные явления природы
Хроника сейсмичности (2)
Легенды о звездном небе
Против антинаучных сенсаций
Досье любознательных
Космическая поэзия
Фантастика
В помощь лектору
Книги о Земле и небе (3)
Экология

Олимп букмекерская контора ставки на спорт букмекерская контора олимп. . Гименопластика в Ростове-на-Дону, низкие цены в клинике "Гиппократ".


© 1998-2014 Земля и Вселенная
Веб-мастер сайта

Яндекс.Метрика